тоить вспомнить, как рассказывал Юрий Визбор о своем поступлении в пединститут. Он приехал с Владимиром Красновским на Пироговку. «Мы заглянули в одну пустую аудиторию - там сидела за роялем худенькая черноволосая девушка и тихо играла джазовые вариации на тему «Лу-ла-бай». Это была Света Богдасарова... Мы попереминались с ноги на ногу, и я сказал ему: «Поступаем». Был 1951 год»
     Это было счастливое стечение обстоятельств. Случайное музицирование С.Богдасаровой явилось решающим фактором поступления Визбора в этот институт и становления его как барда.
     В это время Визбор уже числил себя в цеху поэтов, но никак не автором музыки (слово «композитор» барды в отношении себя употребляют с изрядной долей иронии). Однако к музыке, к песне он тяготел не менее чем к слову. Впоследствии Ю.Визбор написал к музыке С.Богдасаровой немало стихов. Светлана создавала свои мелодии «песенного формата», а местные «поэты» тут же пытались положить на них соответствующий текст. А нужно отметить, институт был песенным и поющим, недаром говорили, что МГПИ - это Московский государственный ПОЮЩИЙ институт.
     Те годы были на редкость щедры талантливыми и, надо сказать, самозабвенно работающими над СЛОВОМ людьми. Может по другим предметам они и хватали «неуды» и заваливали сессии (Визбора однажды «пропечатали» в институтской газете «Ленинец» за слабую политическую подготовку), но слово, стихи, поэзия - были той наукой, которую осваивали и денно и нощно.
     Знатокам известна поэтическая дуэль между Юлием Кимом и Юрием Визбором. Кроме уже названных В.Красновского и Ю.Кима в одно время с Богдасаровой и Визбором учились С.Богуславский, В.Сурганов, Ю.Ряшенцев, М.Кусургашев, О.Гинзбург, П.Фоменко, Б.Вахнюк, А.Якушева, - все они состоялись как яркие творческие личности. Все вышеуказанные персонажи были, как отмечено выше, в первую очередь «мастерами художественного слова».
     Светлана же Богдасарова - мелодист, музыкант. Впитывая в себя окружающие ее звуки: русскую народную песню, советскую массовую и эстрадную песню, оперетту, музыку из кинофильмов; слыша дома классические произведения, исполняемые мамой; и, - это самое крамольное - джаз - Светлана Богдасарова неосознанно синтезировала, сплавила в себе этот музыкальный поток и выплеснула ручейками собственных мелодий. И эти «попевки» как нельзя кстати пришлись на «ухо» ее сверстникам.
     В это время самодеятельная песня в целом не отличалась оригинальностью мелодий, в чем-то стремилась подражать «взрослой», профессиональной песне, и на начальных этапах развивалась на заимствованных мелодиях. Богдасарова смогла воплотить в своей музыке задушевность, мелодичность, легкость и запоминаемость,- даже «прилипчивость» песен. Она не только создавала конкретные мелодии, к которым многие охотники искали соответствующий текстовый, поэтический смысл, но и задала тон, интонацию неофициальному жанру свободной песни: студенческой - самодеятельной - авторской -бардовской, как бы мы ее не называли.
     Определенным неоноваторством после «забвения» советского джаза 30-х годов, при глухом замалчивания в начале 50-х Л.Утесова, О.Лундстрема, Э.Рознера были джазовые мелодии Богдасаровой. Новая музыкальная форма прочно входила в самодеятельную песню. Об это говорит и параллельный процесс независимого песнесочинительства на биофаке МГУ и джазово-мелодические композиции Г.Шангина-Березовского. Поколение искало свой музыкальный язык, поколение наряду с традиционным русским мелодизмом выражало себя в загадочной, неизвестной, распространявшейся на «ребрах» музыке.
     К слову сказать, все эти джазовые забавы строго пресекались (так и хочется сказать советской властью, да так он по сути дела и есть) «близстощим» начальством. Богдасарову, Визбора и Красновского вызывал на ковер сам ректор института Поликарпов и разносил: «Богдасарова, ты что, не знаешь, что джаз провоцирует сексуальные наклонности?» Что такое джаз Светлана знала, а что такое «сексуальные наклонности» только могла догадываться - время тогда было более целомудренное и более глупое. За поцелуи устраивали публичный разбор на комсомольских собраниях и выгоняли из институтов. От такого пуританизма пострадал, кстати, Борис Вахнюк. Поликарпов дальше что-то там грохотал про буржуазную музыку, про тлетворное влияние запада... «А вы чего ходите вокруг нее и облизываетесь?» -переключился он на Визбора с Красновским... О темпора! О море!
     По прошествии студенческих и многих других лет С.Богдасарова вновь обратилась к поэзии Ю.Визбора. Время, социальные потрясения, ментальность и система ценностей сегодняшних создателей песен неизбежно отразились и на самой авторской песне. «Время делает песни» -как говорил Ю.Визбор. С.Богдасарова, оставаясь в канонах мелодизма традиционной авторской песни, в последние годы положила на музыку около двадцати его стихов. Современные поклонники и исполнители авторской песни найдут и в ее новых произведениях достойные внимания и любви песни.
     В золотом фонде авторской песни остаются и по сей день поются песни С.Богдасаровой «Карельский вальс» и «Синий перекресток» - яркие примеры национальных и «буржуазно-джазовых» корней. Если ларчик авторской песни, как заветный волшебный сундук, открывается несколькими ключами, то, несомненно, один из этих волшебных ключей дала Светлана Борисовна Богдасарова.

Анатолий Азаров, октябрь, 2004